NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КУДА ДОВЕДУТ СЛЕДЫ
Поиск виновных во взрыве на Пушкинской сузился. До размера глаз
       
 Рисунок С. Аруханова
  
       31 августа в столице по подозрению в организации взрыва на Пушкинской площади были арестованы: Турпал-Али Джабраилов, москвич, предприниматель, 36 лет. Его старший брат Турпал Джабраилов, колхозник из станицы Шелковской. Его двоюродный брат Алимпаша Джабраилов, житель Волгограда. А также их дальний родственник ставрополец Ахмад Джамулаев.
       «Некоторые из задержанных уже стали давать признательные показания», — сообщили ведущие теленовостей успокоенными голосами.
       Кто поверил в разоблачение очередной «организованной чеченской преступной группировки»?
       Правильно. Большинство

       
       Мы — такие. Чем дальше, тем больше «отлетаем от действительности» (термин, между прочим, медицинский). Вмиг, с налету, верим в мифы, нам подсунутые, с огромным удовлетворением замещаем реальную жизнь виртуальными мирами.
       Но кто же такие Джабраиловы? Почему именно они попали под очередной раунд борьбы с терроризмом?
       
       Семья
       Последние восемь лет Турпал-Али Джабраилов, которого пытались сделать главным организатором взрыва, постоянно жил в Москве. По вполне объяснимым причинам: он не мог жить в Чечне, поскольку был абсолютно пророссийски настроенным человеком. Работал секретарем Шелковского райкома комсомола, выходец из семьи ярых оппозиционеров и Дудаеву, и Масхадову, и ваххабитам, и тем паче Басаеву. Турпал-Али учился в Москве в Академии управления. А потом пытался наладить свой бизнес. Не всегда все выходило. 6 августа семья поехала домой, в Шелковскую. Турпал-Али повез дочек, восьми и четырех лет, а также беременную жену Тамару «на витамины» — фрукты и овощи из родительского сада.
       Увы, дома ждала беда. Старшая сестра Марьям таяла на глазах. Никто не мог сказать, что же с ней творится. Отец Турпал-Али решил так: надо срочно везти Марьям в Москву на обследование. Сделать это он поручил двоим своим сыновьям — москвичу Турпал-Али и старшему — серьезному и молчаливому Турпалу, жившему тут же, в Шелковской. К тому же из Волгограда был спешно вызван Алимпаша, брат двоюродный, — чтобы стать третьим мужчиной для сопровождения Марьям. (Тамара с девочками еще ненадолго оставалась в Чечне.)
       Правильно торопились — у сестры оказалась прогрессирующая форма рака пищевода, и в одной из клиник на Пироговке ее согласились прооперировать. Алимпаша и Турпал решили, что пока побудут в Москве — до исхода операции. А 17 августа в квартиру Турпал-Али на улице Кржижановского приехали новые гости — семья его дальних родственников Джамулаевых из Ставрополя: Ахмад, Анжелика и трое их маленьких детей. Они отправились в Москву тоже по непростому поводу. Мадина, 7-летняя дочка Ахмада и Анжелики, стала стремительно терять зрение, в Ставрополе они обошли всех окулистов, и оказалось: надо обязательно ехать в центральные российские глазные клиники на операцию. Тогда Ахмад позвонил Турпал-Али: «Поможешь?» Тот ответил, поскольку никогда никому не отказывал в помощи: «Конечно. Приезжайте».
       26 августа в Москву вернулась и Тамара с детьми. В трехкомнатной квартирке сошлись пятеро детей, включая грудного, пятимесячного, и шестеро взрослых.
       Дел у всех, впрочем, было невпроворот. Мужчины Джабраиловы постоянно мотались на Пироговку. Джамулаевы искали возможности проконсультировать свою дочку, чтобы успеть ее привезти в Ставрополь к 1 сентября. Часто, возвращаясь вечерами, Турпал-Али говорил: «За мной, кажется, следят. Кто-то все время дежурит у подъезда». Но никто другой в доме не придал этому значения: если ты не виноват — бояться нечего... Впрочем, женщины на всякий случай зашили мужчинам карманы — чтобы ничего не подбросили.
       31 августа Турпал-Али и Тамара поехали навестить Марьям. На пороге клиники они расстались. Тамара поехала домой, Турпал-Али — на работу. Старший Турпал тоже был в городе: искал лекарства для больной. Вечером оба домой не вернулись.
       А в 23.46 в квартиру позвонили. Какие-то люди предъявили Тамаре ордер на обыск. В руках у них были сумки. Тамара попросила оставить все за дверью, и члены оперативной группы тут же потеряли интерес к обыску. Довольно формально они все просмотрели, сосредоточившись на семейных фотоальбомах и документах. В конце концов они забрали с собой все фотографии Турпала-Али и его записные книжки. А еще они увели с собой Алимпашу и Ахмада. Дома остались Тамара и Анжелика — с пятью детишками. В полной неизвестности.
       
       Арест
       Рассказывает Ахмад Джамулаев:
       — Я не знал, куда меня везут, я в Москве впервые в жизни, ни одной улицы тут не знаю, сориентироваться не могу. Алимпашу посадили в другую машину. Потом меня привели в камеру. Допрос был только на следующий день. Следователь задавал вопросы только о Турпал-Али: кто он? что делает? почему я приехал к нему в Москву? Я объяснил все о болезни нашей Мадины. Потом мне велели подписать протокол, что я оскорблял сотрудников милиции, нецензурно выражался и вел себя вызывающе. Я категорически отказался — ведь ничего этого не было. Мне пригрозили. Но я стоял на своем... Тогда мне сказали: «Уходи отсюда». Я попросил официальную бумагу, на каком основании и где меня продержали целые сутки, — я понял, на дворе опять ночь. И мне опять пригрозили, что дадут 15 суток за хулиганство. Тогда я сказал: «Хотя бы объясните, куда идти. Я Москву не знаю». Дежурный майор попросил 10 рублей за справку. Я дал, и он показал мне, как добраться до ближайшего метро. Когда я вышел из отделения, прочитал вывеску: ОВД «Тверское». Добравшись до своих, узнал, что ни Алимпаша, ни Турпал-Али, ни Турпал так и не вернулись домой.
       Тем временем Алимпаша был уже на Петровке. Из ОВД «Тверское», где его допрашивали также вокруг да около Турпал-Али, Алимпашу повезли в суд. «За что? На суд?» — спросил Алимпаша милиционеров. «За то, что ты чеченец», — ответили те.
       В суде ему велели стоять рядом с дверью в зал заседаний: «Тебе туда незачем». А через несколько минут сказали: «Все. Тебя осудили». И повезли на Петровку, в новую камеру.
       — А по какой статье вы осуждены? Знаете?
       — Нет. Мне не сказали.
       — А бумагу какую-то дали? Решение суда, например? Чтобы обжаловать?
       — Нет.
       — А адвоката вам предоставили? Вы его требовали?
       — Нет.
       Алимпаша — человек очень простой и незатейливый. Он ни у кого ничего не требовал. По истечении третьих суток ареста, в два часа ночи, его выпустили за тюремные ворота и сказали: «Иди».
       Когда Алимпаша появился у Джабраиловых, его спросил Ахмад: «А ты слышал там, в милиции, голос той самой Гали, которая сюда приходила? Я слышал, из-за двери». Алимпаша ответил: «Я ее там даже видел. Меня поставили лицом к стенке в коридоре. Она мое лицо видеть не могла. Галя с милиционерами тогда говорила. Но не как арестованная — как своя».
       Мужчины сошлись во мнении, что совпадение это — вряд ли случайность.
       Впрочем, о Гале — чуть позже, а пока Тамаре позвонил какой-то человек, представившийся «бесплатным адвокатом», и сообщил следующее: Турпал-Али арестован 31 августа, в кармане брюк у него найдена граната. Его обвиняют в организации взрыва на Пушкинской.
       Еще спустя некоторое время пришли вести и о Турпале: у него тоже нашли гранату — но, что интересно, за пазухой. Представьте себе картину: по самому центру Москвы идет колхозник-чеченец, и без того самой жизнью приученный бояться всякого человека в форме, а сквозь рубашку у него просвечивает граната, а вокруг полно милиционеров...
       Напомню: Турпал-Али женщины действительно зашили только карманы пиджака, а брюки портить он не разрешил. Турпалу закупорили все. Вот тебе и «пазуха» получилась. И ст. 222, ч. 2 — незаконное приобретение, хранение и т.д. взрывчатых веществ... От двух до четырех лет лишения свободы — в лучшем случае.
       Как все было? Просто, тривиально, современно. Граждане, не пожелавшие представиться, поставили братьев к стене, руки — за спину и в наручники. Только через 15 минут появились якобы «понятые», зафиксировавшие, что у одного граната — в кармане, у другого — за пазухой.
       Пожалуйста, не подумайте, что братьев арестовали, когда они были вместе. В совершенно разных местах. Но по одной примитивной и отработанной схеме. А само задержание произошло в результате «оперативных мероприятий». Их разрабатывали как «преступную группировку». И действительно, не один день за ними ходили «хвосты» (Турпал-Али был прав).
       Но какова достоверность «доказательной базы» об «организации взрыва»? Лишь гранаты? И все? Конечно, нет.
       
       «Землячка»
       Галина Петровна Алмазова — особа весьма известная в московской беженской среде. Уж по крайней мере грозненцы и шире — чеченцы — ее знают почти все. Галина Петровна любит бывать в приемной правозащитного общественного комитета «Гражданское содействие», помогающего всем, кто остался без крыши над головой и средств к существованию. Она фланирует там вдоль очереди на прием, заводит знакомства, общается. И всем, конечно, сообщает, что она им — «землячка». То бишь грозненская.
       Сойдясь с людьми, Галина Петровна часто предлагает свою помощь: натура она широкая и внешне вполне добросердечная. Правда, несколько суетливая. И вот еще что важно — почти никогда не смотрит в глаза. Это ее отличительная черта.
       Галина Петровна и есть та самая Галя, которую услышали-увидели Алимпаша и Ахмад, сидя каждый в своем «углу» в ОВД «Тверское». Это она там что-то оживленно обсуждала с милиционерами — как равная с равными.
       Галю в дом Турпал-Али привела родная сестра Тамары — Роза Магомедова. Роза, учительница истории и бывший директор школы в станице Червленой, теперь снимает комнату в Подмосковье и работает продавщицей газет, поскольку не может вернуться в Чечню. Ее муж Ислам — бывший милиционер РОВД в Шелковской, за что дважды побывал в заложниках. В первый раз — еще до первой войны, при Дудаеве, за то, что «служил России». Во второй раз — в августе 1996 года, как только из Чечни ушли российские войска, — за то, что «был с российскими войсками».
       Ислам и Роза познакомились с Галей в очереди на прием в «Гражданское содействие». Узнав их историю, Галя быстро поинтересовалась: не нужно ли им для самообороны (или, может, еще кому-то из знакомых) оружие? Она, мол, может посодействовать...
       Как выяснилось позже, Галя «содействовала» многим «своим землякам» в Москве, а позже эти люди оказывались в камерах — за «незаконное хранение и приобретение…».
       — Я видел ее в квартире раза два, — рассказывает Ахмад Джамулаев. — Эта женщина вела себя очень нагло. Приходила, когда хозяина нет. Представлялась мне его близкой знакомой. Все время рыскала по шкафам. Заходила во все комнаты. Мне даже пришлось ей сказать: «Не обижайтесь, пусть моя жена везде ходит за вами, пока Турпал-Али не вернется с работы». И Анжелика ходила. Потом я был свидетелем, как Турпал-Али резко говорил с ней — чтобы она больше сюда не приходила...
       Тамара Джабраилова тяжко вздыхает:
       — Сколько Турпал-Али сделал этой Гале добра! Я его предупреждала: «Нехороший она человек». А он мне: «Землячка все-таки, ей трудно, надо помочь». Правильно мне сказал следователь в прокуратуре: «Не делай добра людям — не получишь зла».
       Тамаре скоро рожать, она измучена всем происходящим и очень плохо себя чувствует. Но как только позвонили из Московской городской прокуратуры и вызвали на допрос, Тамара сразу сорвалась.
       И не напрасно. Как выяснилось, основа «доказательной базы» — донос «землячки». В середине августа ее в очередной раз арестовали — с оружием. Она перевозила его из Назрани в Москву — это ее бизнес. И в который раз «откупилась» от оперативников «информацией», рассказав, как «целая семья Джабраиловых» собралась в Москве «для организации взрывов»... Для того Галя и ходила в квартиру, когда там не было Турпал-Али, выспрашивала, кто есть кто, откуда, зачем, почему...
       Впрочем, следователь Тамару успокоил: «взрывы», мол, мы с вашего мужа «снимем», явно не тянет, явно не того взяли... А вот гранату, которую подложили, чтобы задержать, — тут просто так не снять с Турпал-Али... Ведь снять — значит, признаться в проколе. На это никто не пойдет. Особенно ради чеченцев. Простая и очень современная история.
       ...Амина, дочка Турпал-Али, четырехлетняя детсадовка, которой Тамара строго-настрого запретила говорить кому-либо, что папа в тюрьме, наконец привыкает ко мне — новому человеку в их доме. И начинает потихоньку рассказывать главное для нее — как она спасет папу... Взрослые объясняют, что Амина об этом говорит сейчас постоянно:
       — Я возьму его за ручку, и мы убежим.
       — Куда?
       — Далеко-далеко...
       Джабраиловы попали под колесо общегосударственной пиаровской акции. Вся мерзейшая история с «землячкой» — лишь ее производная. Не было бы генеральной «этнической» линии нынешнего общественного развития, кто востребовал бы таланты Галины Петровны? Наверняка сидеть бы ей в тюрьме. Но общество жаждет «плохих» чеченцев — и общество должно получить «плохих» чеченцев. Шахматная игра.
       Это очень плохая игра — потому что патовая. Мы уже перекочевали в страну под названием «КАК БЫ». Идет как бы — борьба с терроризмом. Успешная, но хронически безрезультатная. Существует как бы — сильная власть.
       И основа этого — мы. Как бы народ.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
       
21.09.2000
       

Отзыв

№ 49
21 сентября 2000 г.

 Обстоятельства
Россия от горя до горя
Заявление Общественного совета НТВ
10 лет Россия демонстративно игнорирует ООН в вопросах защиты прав детей
 Подробности
Курс рубля к рублю на территории Российской Федерации
Выкуп конституционных прав
Дело о покушении на Тулеева близится к завершению
Войны начинаются под генеральским ковром
 Расследования
И вновь "ФСБ. Гексоген. Рязань". История одной фальшивки
 Власть и люди
Чеченцы - это евреи сегодня
 Власть и деньги
Наперсточники из "Центр-Инвеста"
 Специальный репортаж
За 80 у.е. вокруг света. Когда кончился поезд, стало нечего ждать
 Общество
Поиск виновынх во взрыве на Пушкинской сузился. До размера глаз
 После выборов
Почему запад проснулся? Его разбудили неудачи Путина
 Четвертая власть
Чей голос играет в ящике?
 Свидание
Олег Лундстрем: Там где у вас север, у нас - Дюк
 Сюжеты
Скаут - это озверевший пионер
 Библиотека
Габриэль Гарсия Маркес. Счастливое лето госпожи Форбс
 Культурный слой
Михаил Левитин. Пристрастия
"Дядя Ваня" из Карелии
Неизвестное кино мастеров
Дом художника, или храм искусства


 Ведущий номера:
Георгий      
РОЗИНСКИЙ

Новая почта
Введите ваше регистрационное имя
Введите ваш пароль

Регистрация


   

   

2000 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100