NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Олег ЛУНДСТРЕМ:
ТАМ ГДЕ У ВАС СЕВЕР, У НАС — ДЮК
Музыкальный компас определил направление его жизни. И музыки. И любви
       
       Квартиру полностью переделал сам хозяин. Из трехкомнатной «распашонки» получилась стильная, с раздельными ходами. Двадцать пять лет назад такое сделать было практически невозможно — ЖКО зорко следило за «архитекторами». Друзья посоветовали: держи в кармане 25 рублей. Придет проверяющий, потребует предъявить разрешение, а ты ему — четвертак. От денег пока еще никто не отказывался. И вот квартира давно уже переделана, а проверяющего все нет. Деньги отданы жене. Прошло несколько лет. И вдруг звонок в дверь: на пороге стоит высокая женщина — проверяющая из ЖКО. Зашла. Пока она осматривала квартиру, хозяин лихорадочно соображал, где взять 25 рублей, так как денег у него сейчас не было совсем — жена отправилась на рынок. Не скажешь же посетительнице: «Подождите немного, сейчас жена вернется, и мы вам взятку дадим». А она вдруг спрашивает:
       — Это вы сами сделали?
       — Да, все своими руками.
       — Но вы же музыкант!
       — У меня диплом инженера. Так что я инженер, свихнувшийся на джазе, — ответил ей знаменитый композитор и дирижер Олег Лундстрем.
       — Надо же, — вздохнула она, — неужели у нас нельзя сразу строить так, чтобы люди потом не мучились?
       После ее визита в квартиру маэстро зачастили соседи — перенимали опыт.
       «Советский джаз родился в 1916 году в городе Чите». Так про Лундстрема говорил главный джазовый критик страны Алексей Баташев. В дату рождения не веришь, когда смотришь на Олега Леонидовича. Всегда подтянут, ухожен. Очень живые, молодые глаза. И видимо, большая сила воли. В свои годы может два часа стоять и дирижировать оркестром. Постоянно острит. Терпеть не может компьютер. В свободное от концертов и репетиций время разбирает обширный архив. Сыплет налево и направо цитатами из Вернадского, причем они у него подходят практически к любой ситуации. Со мной проговорил часа четыре и, кажется, мог бы еще больше. Выдохлась — я...

       
       — Жена меня называла неунывающим оптимистом. Я всегда жил по принципу — не надо биться головой об стенку, если не можешь ее проломить. Значит, так распорядилась судьба! Придет время, и все будет по-другому. А музыка заставляет забыть обо всем плохом.
       — Почему вы, инженер, начали играть и аранжировать джаз?
       — Совершенно случайно услышал музыку Дюка Эллингтона и влюбился в нее навсегда. Тогда, в начале 30-х годов, я учился в школе в Харбине и в одном магазине услышал пластинку с композицией Эллингтона «Дорогой старый Юг». Я просто обалдел! Какие чудные звуки! Какая энергия! Я не совсем понял, что это такое, но сразу же купил пластинку. Она у меня до сих пор хранится.
       — И после этого собрали свой оркестр?
       — Не совсем так. Я оркестр не собирал. Просто мы с друзьями играли время от времени — саксофон, труба, банджо. Играли то, что нравилось. В джазе не разбирались. Эту пластинку Эллингтона заслушали до дыр. Все пытались понять: почему они играют на тех же инструментах, а звук совсем другой? Чего они туда добавляют? А потом подумали — раз нам так нравится, то и сыграть мы тоже сможем. Я предложил — давайте организуем биг-бенд, их тогда в Харбине было очень много. Возник вопрос: кто будет руководителем? Кто-то сказал — Олег. Так меня и назначили. И знаете, почему практически все джазоркестры распались, а мы — нет?
       — Не знаю.
       — Да потому, что не я организовал, а меня назначили. Я всю жизнь боялся, что буду плохо работать и меня переизберут. Поэтому старался. (Смеется).
       — Кто-то из музыкантов играет с вами до сих пор?
       — Нет, я один остался. Но два моих друга, с которыми мы начинали, живы, они сейчас на пенсии.
       — Где вы начали выступать профессионально?
       — В Шанхае. В 30—40-х годах это был удивительный город — дальневосточным Вавилоном его называли. Жизнь кипела! Одних только биг-бендов там было два-три десятка — американские, китайские, европейские. Играли мы в так называемом «Маджестик-балрум». Это большой танцевальный зал, где играли биг-бенды. Стояли столики. По краям зала сидели девушки для танцев. Только партнерши для танцев, и ничего другого! Было очень хорошо. В этом городе я узнал, что такое рыночные отношения, и быстро приспособился к ним. Мы играли в Шанхае до 1947 года.
       — Хорошо жилось в Манчжурии?
       — Замечательно. Несмотря на то что в стране был тогда кризис, советские граждане жили там очень хорошо. Тогда еще действовал договор, заключенный между царским и китайским правительствами, согласно которому доход от совместных проектов делился поровну. Поэтому советские граждане не знали, куда девать деньги. Правда, об этом не ведали в Советском Союзе, так как разглашать тайну строго воспрещалось. Те, кто вернулся в Союз и рассказал, что живут тут при коммунизме, заканчивали свои дни в лагерях.
       — Но вы все-таки вернулись из «рая» в суровую советскую действительность. Почему?
       — Япония оккупировала Манчжурию, и жить там стало невозможно.
       — А у нас в то время и джаз запрещали. Как же вы сохранили свой оркестр?
       — А вот именно потому, что хорошо усвоил урок рынка: на этот товар спроса нет — ищи другой. Поэтому, когда в Казани, где мы жили и работали, нам сообщили, что очередной пленум комсомола решил, что джаз стране не нужен, я не особо расстроился. Решил, что буду заниматься чем-нибудь другим.
       — И чем же вы занимались?
       — Учился в Казанской консерватории. Писал аранжировки к народным татарским мелодиям, к музыке из советских кинофильмов. Кстати, у меня есть аранжировки песен «Катюша» и «Шаланды, полные кефали», которые тогда исполнять запрещали. Про мою «Катюшу» говорили, что почти советский гимн я одел в американские одежды. Написал для Татарской филармонии «Волжскую симфонию», которую до сих пор исполняют.
       — Неужели вы были послушными и не играли джаз?
       — Разумеется, играли. Директор Казанской филармонии очень любил джаз, поэтому помогал нам устраивать концерты. И один раз нас услышали москвичи.
       — После чего вы проснулись знаменитыми?
       — Да мы, в общем-то, и были всегда знаменитыми — и в Шанхае, и в Казани. Наши друзья помогли нам устроить десять концертов в здании драматического театра. Десять дней были аншлаги. Слухи о наших концертах дошли и до Москвы. В Казань приехал человек по имени Михаил Цым — он потом долгое время был у нас администратором в оркестре. Посмотрев наш концерт, сказал: «Не должен такой оркестр оставаться в Татарии!»
       — И вы тут же поехали за ним в Москву?
       — Нет. Мы «поломались» немного. А если серьезно, то объяснили, что джаз запрещен и мы не верим в успех. Москвичи ничего не ответили, уехали, а через месяц нам прислали письмо, что нас перевели на работу в Москву и мы должны срочно выехать. Как разозлился ректор Казанской консерватории, когда узнал, что мы уезжаем! Ведь мы уже преподавали у него в консерватории.
       — В Москве вас приняли с распростертыми объятьями, предоставили жилье?..
       — Не совсем так. С жильем была связана интересная история. Уже работая, мы начали строить себе дом. На это было распоряжение Совета Министров о том, что мы можем построить себе жилье на сверхплановую прибыль. Дом получился замечательный — со звукоизоляционными перекрытиями, с репетиционными залами на первом этаже. Такого дома тогда в Москве не было. И вот, только мы приготовились въезжать, как вдруг узнаем, что наш дом заселили другими людьми! Пришлось идти к Фурцевой жаловаться.
       — Помогло?
       — Да. Она удивленно выслушала наш рассказ. Покачала головой. А потом набрала номер телефона Бабушкинского исполкома и начала говорить.
       (Тут Лундстрем превратился в Фурцеву. Жестами, интонацией, паузами показал, как она разговаривала по телефону:
       — ...Так вы что, не знали об этом? — Фурцева-Лундстрем возмущенно вскинула брови. Помолчала, выслушав ответ. — Так что мне им передать? ...Да, они у меня сидят. (Пауза). Хорошо, я им скажу, чтобы пришли на заседание исполкома.)
       — На заседании исполкома перед нами извинились, — завершив свой маленький спектакль, продолжает Лундстрем, — и вскоре расселили по квартирам столицы. К сожалению, в разных домах.
       — Олег Леонидович, слышала, что на джазовом фестивале в Санта-Барбаре ваш оркестр получил высокую оценку.
       — Еще бы! Нас признали одним из лучших биг-бендов в мире. И единственным оркестром, который имеет свое творческое лицо на этом фестивале. Так про нас говорили американцы.
       — В чем успех вашего оркестра, как вы думаете?
       — В том, что мы научились оживлять музыку. Великий Тосканини был страстным поклонником Эллы Фитцджеральд. Казалось бы, разные жанры. Почему? Да потому, что когда Элла выходила на сцену и начинала петь, через две-три ноты зал был в ее руках! А вообще мы и не подозревали, что добьемся таких высот. Нравилось играть, и все. Но самое главное, что музыку, как женщину и родину, нужно любить бескорыстно. Тогда больше получишь.
       — Дома, когда нет концертов, вы какую музыку любите слушать?
       — И дома джаз слушаю. А еще очень люблю фольклор. Ведь практически все направления музыки вышли из фольклора. Первые негритянские блюзы — это фактически народные мелодии. Поэтому я с удовольствием делаю аранжировки на народные мелодии: грузинские, татарские, русские... Фольклор не может быть плохим, так как это музыка, выстраданная людьми. А знаете, кто из наших сегодняшних политиков лучше всех знает джаз?
       — Честно говоря, нет.
       — Евгений Примаков. Один раз мы играли в зале Чайковского. Он зашел в гримерную в антракте с раскинутыми руками, как будто хотел меня обнять. Поблагодарил за игру и сказал, что слушает нас с 14 лет. Он тогда жил в Тбилиси. И когда мы выступали в Летнем саду, вместе с другими мальчишками залезал на забор, откуда слушал нас. Примаков признался, что у него есть почти все наши пластинки. Конечно, мне было очень приятно.
       — В будущем году исполняется 150 лет Чите. Вы что-нибудь приготовите родному городу?
       — Разумеется. Я сейчас пишу новую программу, которую исполним на торжествах в Чите. Между прочим, они тоже мне готовят сюрприз: назовут улицу в честь династии Лундстремов.
       — Расскажите немного об истории вашей фамилии.
       — Мой прадед, Франц Карлович Лундстрем, приехал из Швеции очень давно. Дед заведовал лесным хозяйством Забайкалья. Отец возглавлял отдел культуры в Государственной Думе Дальневосточной республики. По материнской линии бабушка-гречанка была белошвейкой.
       — А правда, что в вас течет кровь Тараса Шевченко?
       — Да, прадед по материнской линии являлся внучатым племянником Тараса Шевченко.
       — Знаете ли вы шведский язык?
       — Да, говорю. С министром культуры Швеции обедал в посольстве. Мы много говорили о шведской культуре и о том, как она пересекается с русской.
       — Но сами-то вы себя кем считаете — шведом, украинцем или греком?
       — Русским!
       
       Светлана САФОНОВА
       
21.09.2000
       

Отзыв

№ 49
21 сентября 2000 г.

 Обстоятельства
Россия от горя до горя
Заявление Общественного совета НТВ
10 лет Россия демонстративно игнорирует ООН в вопросах защиты прав детей
 Подробности
Курс рубля к рублю на территории Российской Федерации
Выкуп конституционных прав
Дело о покушении на Тулеева близится к завершению
Войны начинаются под генеральским ковром
 Расследования
И вновь "ФСБ. Гексоген. Рязань". История одной фальшивки
 Власть и люди
Чеченцы - это евреи сегодня
 Власть и деньги
Наперсточники из "Центр-Инвеста"
 Специальный репортаж
За 80 у.е. вокруг света. Когда кончился поезд, стало нечего ждать
 Общество
Поиск виновынх во взрыве на Пушкинской сузился. До размера глаз
 После выборов
Почему запад проснулся? Его разбудили неудачи Путина
 Четвертая власть
Чей голос играет в ящике?
 Свидание
Олег Лундстрем: Там где у вас север, у нас - Дюк
 Сюжеты
Скаут - это озверевший пионер
 Библиотека
Габриэль Гарсия Маркес. Счастливое лето госпожи Форбс
 Культурный слой
Михаил Левитин. Пристрастия
"Дядя Ваня" из Карелии
Неизвестное кино мастеров
Дом художника, или храм искусства


 Ведущий номера:
Георгий      
РОЗИНСКИЙ

Новая почта
Введите ваше регистрационное имя
Введите ваш пароль

Регистрация


   

   

2000 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100