NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗАГАДОЧНЫЙ РУССКИЙ ДУШ
Как умывают пассажиров в пути
       
 Фото Пааты Арчвадзе
 
       
Летом все куда-то едут: кто-то на хутор к бабушке, кто-то на деревню к дедушке, а некоторые даже в Ватикан к Папе. Отправилась в путешествие и я, с трудом достав билеты в плацкартный вагон поезда Казань — Адлер. Примерно в то же время в Россию въехал литературный поезд с европейскими писателями. Западные литераторы коллективно изучали жизнь в странах Европы, чтобы в дальнейшем все это пером описать или в сказке сказать. Я не знаю, как будет отражена в их произведениях Россия, но, полагаю, хоть что-то понять о нашей стране можно, лишь проехавшись по ней не в чистеньком и комфортабельном вагоне, а примерно в таком, в каком путешествовала я. И я представила себе, что в плацкартном вагоне вместе со мной на юг отправился некий западный писатель, назовем его, допустим, Мишель Вермишель, и все, что на самом деле видела и слышала я, представим себе, видел и слышал он.
       
       Бельё-моё
       Когда я с дорожной сумкой шла на вокзал, я была не сильно уверена в том, что наш поезд направится именно на юг. Дело в том, что незадолго до этого местная пресса рассказала про казанцев, которые купили путевки на один из теплоходов, идущих вниз по Волге, — до Астрахани. Когда же они приехали с чемоданами в Казанский речной порт, вдруг выяснилось, что их теплоход пойдет не вниз, а вверх по Волге — в Москву. Турфирма сменила маршрут, не оповестив об этом своих клиентов. Так что я не очень удивилась, если бы меня отправили не на юг, а каким-нибудь последним вагоном на север.
       Но вагончик тронулся в нужном направлении. Тронулся, правда, с некоторой задержкой. Как пояснила проводница, состав задержали из-за того, что не успели высушить белье. Когда я это белье взяла, поняла, что его не только высушить, но и выстирать-то не успели, только замочили.
       — Ладно, хоть этого белья не видит тетя Ася, — произнесла я вслух.
       — Кто есть тетя Ася? — спросил Мишель, тем самым напомнив о своем существовании.
       — Это человек, которого ненавидит вся наша страна.
       — Она есть олигарх? — предположил Мишель.
       — Нет, она отмывает белье, а не деньги. Кстати, о деньгах, — продолжила я. — Нам с тобой, Мишель, повезло: я не сразу пошла брать у проводницы белье, пропустив впереди себя почти всех пассажиров, и мне оно досталось не по 13 рублей 60 копеек, как другим, а всего по 11 рублей.
       — О, ваш рубль так быстро есть еще крепче?
       — Нет, это не рубль стал еще крепче, это у проводницы закончились пакетики заварки, которые она продавала в нагрузку к белью.
       — Я не понимать, — смутился Мишель.
       — Ну вот у вас бывает кофе в постель, а у нас может быть кофе с постелью. Или чай. Проводнице, по ее словам, велели продать 35 пакетиков заварки. Она понимает, что в такую жару горячий чай будут брать мало, а, кроме того, все со своей заваркой едут. Пакетики с чаем назад у нее никто не примет, значит, она должна будет забрать их домой по этой дорогой, поездной, цене. Поэтому она и продает заварку вместе с бельем.
       — Но почему вы все ее покупать? — спросил Мишель, и этот его вопрос встал в один ряд с извечными русскими «Кто виноват?», «Что делать?» и «С чего начать?». Ответа не нашлось.
       
       Кушать продано!
       Заварка была единственным продуктом, который нам продали в поезде за двое суток пути туда и двое — обратно. Вагон-ресторан отсутствовал. Говорят, вместо него прицепили лишний пассажирский вагон. Никто не предлагал нам в поезде ни горячих блюд, ни холодных напитков, ни даже теплого мороженого. Народ кормили бабушки на перронах.
       — Бабушка, у которой ты пирожки брал, хоть чистенькая была? — спрашивает девушка с соседней полки своего друга.
       — Да вроде чистенькая, только вот на руках какие-то язвы были, она их все расчесывала, да запах какой-то от них исходил... — смакует рассказ довольный парень.
       Аппетит приходит во время езды. Ели пассажиры поезда так, как будто всю предыдущую жизнь находились на строгой диете. Жевать не прекращали и во время игры в карты, и при разгадывании кроссвордов. По утрам проводница мокрым веником (моющих средств, по ее словам, им не дают) выметала из проходов косточки, кожурки и фантики. Еда прекрасно шла под купленное у бабушек пиво, а на обратном пути — еще и под приобретенное на юге недорогое вино.
       Так, на пути из Адлера две молодые пары пили вино, завесив свой четырехместный отсек мокрой простыней (белье снова было мокрым, и поскольку выдали его проводникам еще в Казани, двое суток на пути к морю оно просто кисло). Через какое-то время из-за простыни стала доноситься песня «Ой, мороз, мороз, не морозь меня...» Песню довольно быстро оборвали сами поющие, поняв, что она несколько не в тему, но сразу нашлись, затянув: «Ой, жара, жара, ты не жарь меня, моего коня...»
       — О! — удивился Мишель. — С ними ехать конь!
       Но коня с ними не было, это выяснилось, когда слетела простыня: верхние полки пустовали, а на нижних в обнимку спали две молодые пары.
       Вечером они были единственными в вагоне, кто лег спать по двое. К утру же число спящих в обнимку несколько увеличилось: стало прохладно, и уже несильно выручали большие пляжные полотенца, которыми народ укрылся.
       — Одеял мало, — объявила вечером проводница. — Они пойдут на окна.
       — Мой учитель русской языка, — озабоченно произнес Мишель, — говорил, что на окнах висеть занавеска, а не одеяль.
       — Мишель, — взялась объяснять я, — в нашей стране легко закрыть лишь окно в Европу. С окнами же в поезде бывают проблемы. Особенно в таком поезде, как этот, который ходит только летом и составлен из вагонов, сделанных, кажется, еще при изобретателях Черепановых. Поэтому незакрывающиеся окна хотят заткнуть одеялами.
       Из соседнего отсека, где укладывали ребенка, донесся детский стишок: «Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, ехал поезд запоздалый, из последнего вагона посыпалось...» Не знаю, что посыпалось из последнего вагона, из нашего же полетел мусор. Все, что было накоплено за день, проводница выбросила в еще открытое окно.
       — Где есть ваши «зеленые»?! — потрясенно произнес Мишель.
       — Ночью, Мишель, даже все кошки — серые, и среди людей «зеленых» не распознаешь...
       
       Информационный голод — не тетка
       Двое суток поезд Казань — Адлер жил оторванно от страны. Радио в поезде не было, с собой пассажиры захватили только плееры с песнями Алсу. На перронах «ручники» не предлагали ежедневных газет. А из продаваемых ими можно было лишь узнать, что находится по горизонтали, а что — по вертикали. Про укрепление вертикали власти — ни слова.
       Собственно, ежедневные газеты никто и не спрашивал. Новостями люди не интересовались, и вообще за все время пути ни слова не было сказано о политике. Я первый раз ехала в поезде, где не ругали правительство и не рассуждали о трудностях жизни. Ведь все, кто ехал на юг, пусть даже в плацкартном вагоне, как-то в эту жизнь вписались.
       — В вашей страна что-то происходить каждую минуту, а вы спокойно ехать столько времени? — поражался Мишель, пытавшийся хоть где-то узнать, что за эти дни случилось в Чечне, какие заявления сделал Путин, не было ли где терактов...
       — Понимаешь, Мишель, жить так, как в этом поезде, — это, наверное, и есть мечта каждого россиянина: досыта есть, вдоволь спать, с утра до вечера грызть семечки, играть в карты, пить пиво и разгадывать кроссворды — и чтобы никакие события в стране этому не мешали.
       — О, я знаю, это называется загадочный русский душ!
       — Нет, Мишель, это называется душа, а душ — это то, где ты не был уже двое суток.
       
       Юлия ЛАРИНА, Казань — Адлер — Казань
       
28.08.2000

Отзыв

№ 42
28 августа 2000 г.

 Обстоятельства
Все хотят выть. Но по разным причинам
Они погибли за Родину, а не из-за
А за него остались "пацаны"
 Подробности
Чиновники Лубянки и минсвязи РФ легализуют правовой беспредел
 Расследования
"Мы тут - тушенка" - 2
Признания выбивают пытками
 Власть и люди
Волков, на выход! С вещами
 Общество
Война на вырост
Без вести пропавшие и без совести живущие
 Четвертая власть
Телепартийность 2000
Евгений Кириченко: В России нет свободы слова!
Аркадий Мамонтов: Я спросил адмирала, почему он врал мне
 Регионы
Русскую красоту спасают в Германии
 Точка зрения
Я бы в армию пошел, но…
 Сюжеты
Загадочный русский душ
 Спорт
Повесть о настоящем спортсмене
Слава, Фетисов!
 Культурный слой
Евгений Евтушенко. Как нас обували
От тюрьмы до сумы
Возвращение "Маленькой княгини"
Раменское - это Вудсток?
Возрождение резной иконы


 Ведущий номера:
Анатолий 
СТЕПОВОЙ

Новая почта
Введите ваше регистрационное имя
Введите ваш пароль

Регистрация


   

   

2000 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100