NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Николай НИКОЛАЕВ:
ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ РОССИЯН — ПЛОХО СКОЛОЧЕННЫЙ ДЕРЕВЯННЫЙ КОРАБЛЬ НА ХОРОШИХ ВОЛНАХ
       
 Рисунок С. Аруханова
  
       Его программа «Независимое расследование» не нравится многим. Как, впрочем, и нравится тоже многим. Можно долго спорить, до каких пределов эти расследования действительно независимы. Но даже сам факт подобных споров говорит о том, что у «Независимого расследования» имеются и свое ярко выраженное лицо, и некоторое влияние
       
        — «Независимое расследование» — это все-таки больше телевизионное шоу или расследование?
       — И то, и другое. Мы все в этой жизни в той или иной степени участники независимого расследования. Расследуем всевозможные коллизии, в том числе и правовые, которые возникают с нами. Та же история с рязанским сахаром. Казалось бы, для граждан хотели сделать благо, провести учения...
       — Вы все-таки верите в то, что это были учения?
       — Давайте априори возьмем это за основную версию. Предположим, проводились учения. Но ведь на живых же людях! И к нам в студию пришли представители ФСБ, которые с пеной у рта доказывали, что они делали хорошее дело, а вот рязанцы их почему-то не понимают. Вот с такой же пеной у рта возникали, наверное, «тройки» и фанатично уничтожались миллионы людей. Самое страшное — это правовое сознание внутри определенного ведомства на Лубянке. Особый генотип, люди, которые по крохам, по зернышку вычленяются из нашего общества. Я бы с большим удовольствием посмотрел, как это сито работает. Ведь попадают именно те, кто нужно. Съемки любой программы, связанной со спецслужбами, особенно с выходцами из КГБ, — всегда головокружительный слалом. Конечно, «Независимое расследование» — это шоу. Но шоу, творимое не нами, а той ситуацией, которая вокруг нас создается.
       — Создается кем?
       — В первую очередь нашим, к сожалению, неправовым обществом. Благая цель передачи: привлечь внимание к теме, заострить ее, актуализировать и по возможности помочь. Одна из первых наших программ была посвящена пропавшему младенцу Егору Нискевичу. В студии была художница, владеющая приемами антропометрии, которая по фотографии полуторагодичной давности воссоздала этого человечка таким, каким он должен быть сегодня, и нарисовала портрет. И ребенка опознали в подкидыше одного из подмосковных детских домов.
       — Его нашли?
       — Сейчас идет проверка, мы с трепетом надеемся, что все-таки Егора нашли. Но это мы его нашли, а не правоохранительные органы. Это наш специалист его нарисовал в ходе нашего же обсуждения. Мы привлекли внимание всех тех, кто должен был этим заниматься. Может быть, и занимались, вопрос: как?
       — Программа выходит каждую неделю. Не боитесь, что рано или поздно темы для нее иссякнут? Криминала-то в стране достаточно, а ярких эпизодов не так уж много.
       — Тем хватит еще очень надолго. Мы сняли передачу на тему: взрыв космического корабля в Плесецке в восьмидесятые годы. Погибло 48 человек. Криминал? Не криминал?
       — Но будут ли это смотреть зрители? Все-таки похищение детей, учения в Рязани — это то, что происходит непосредственно с нами и сейчас, а восьмидесятые годы — уже история.
       — Да, но это наша история, наши люди, наша страна. У нас нет желания гоняться только за событиями, которые случились вчера или сегодня. Если в восьмидесятые годы преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, было четыре в год (в Союзе!) и все они были на контроле у министра внутренних дел, то сегодня все общество живет криминальной жизнью. Жизнь трансформируется с потрясающей скоростью. И нельзя забывать ни того, что происходит сейчас в обществе, ни того, что было прежде. Можно по-разному относиться и к МВД, и к КГБ, но это была определенная правоохранительная система, которая защищала в том числе и обычных граждан. Давайте вспомним, как раскрывали дело о взрывах в метро в 1977 году: когда во время незатейливого обыска сделали закладки микрофонов, ровно через сутки знали заказчиков этого преступления, организаторов и исполнителей.
       — Почему же вся эта система развалилась буквально на глазах?
       — Во-первых, изменились система подчинения и степень ответственности. Тогда иерархия офицерского состава была чуть-чуть поровнее. При этом каждый ощущал себя членом особой касты. Закрытые дома отдыха, специальные пляжи, санатории, доплаты к жалованью... А сейчас низовой персонал в загоне. В известной степени люди обижены. А во-вторых, техническая вооруженность спецслужб сегодня очень сильно отстает от того же криминалитета, который по уровню своих действий взлетел на совершенно недоступную высоту.
       — Криминал здесь правит бал?
       — Я не думаю, что в стране правит криминал. Но мне очень обидно, что ему нечего противопоставить. Дело не в криминале, дело в законе, который нас не защищает.
       — Так разве это не говорит о том, что власть криминальная?
       — Власть не криминальная, власть невежественная. В законодательном плане. У нас в стране можно жить по закону, а можно не по закону. А цивилизованное общество должно жить по закону и никак иначе.
       — Но у нас законы написаны так, что по ним нельзя жить.
       — Почему? Скажите, какой закон написан так, что им нельзя пользоваться? Вы лично имели когда-нибудь дело с правоохранительными органами, у них были к вам претензии?
       — Нет.
       — Потому что вы живете по закону. По большому счету вы же ничего не нарушили. Закон работал для вас. Да, это не значит, что вы защищены. Но власть-то здесь при чем?
       — А кто «при чем»?
       — Это вопрос к военным, которые оставляли склады оружия, творили все что угодно и делили страну. Но это уже политика, тут можно в такие дебри залезть. А я говорю о праве. Согласитесь, патология, когда у нас меняются один за одним генеральные прокуроры, каждый раз со скандалом. Я думаю, что в целом правовое сознание россиян — как плохо сколоченный деревянный корабль на хороших волнах. У нас такая генная память. Вспомните времена жандармерии, когда можно было делать все что угодно, времена ЧК и всяческих репрессий. У нас нет традиции, когда люди действительно жили бы красиво и по закону. Вот я знаю, что можно ехать со скоростью шестьдесят. И я не поеду ни на один километр больше. Почему? Потому что это правила хорошего тона. А вот здесь знак «Уступите дорогу». И я должен стоять с улыбкой от уха до уха и всех пропускать. А мне это приятно, потому что я все делаю по закону. Съездите в Германию. Вся Германия такая. А где же вы у нас найдете такого человека? Могу привести более радикальный пример из жизни в Дании. Там люди будут ходить и смотреть, как ты снимаешь деньги с банкомата. А потом будут красиво «стучать»: «Сегодня он снял 400 долларов, вчера — 300 и позавчера — 400». Тоже своего рода правосознание, которое тем не менее работает на систему законов в стране. Да, они так воспитаны. Но мы воспитаны никак.
       — Случаются ли в вашей работе указания сверху? Как вы относитесь к ним?
       — Когда речь заходит об этических моментах, сопряженных с мнением руководства телекомпании, я не исключаю, что это вполне возможно. Здесь я теоретически не исключаю иногда даже холодный душ в виде снятия программы с эфира. Это дисциплинирует. Потому что тогда понимаешь: а можно-то не все. Можно ли говорить что это серое, когда об этом не сказано из уст следствия? Может, в таком случае лучше вообще промолчать? Зачем очернять человека, если еще ничего не доказано? А рекомендации и пожелания со стороны поступают всегда, как только иные представители правоохранительных ведомств отказываются приходить к нам на передачу. Они, наивные, думают, что без их участия у нас ничего не состоится. И когда понимают, что это не так, начинают мелко вредить. Рассылают всяческие инструкции, запросы. Приезжают втроем или вчетвером большие такие люди рано утром: «Мы вам привезли предписание». Могут позвонить из той же приемной МВД и что-нибудь «посоветовать». Стараюсь реагировать адекватно: «Сейчас я к вам тоже подъеду обсудить одно дело, подскажу, как его расследовать: кого посадить, кого отпустить. Буквально минут через сорок подскочу, вы пропуск мне закажите». Обижаются. Потому что абсолютно уверены в том, что мне нельзя к ним приехать, а им ко мне можно. Это тоже, кстати, говорит о специфическом правосознании. Им можно все. Они же сами говорят о себе: «Мы — государство в государстве». При этом такой трепет сразу в глазах появляется: мы — государство в государстве, одолей нас попробуй. Конечно, мы не одолеем. Да у нас, собственно, и цели такой нет.
       
       Екатерина ТРОФИМОВА
       
17.04.2000

Отзыв

№ 15
17 апреля 2000 г.

 Обстоятельства
Станет ли Кремль островом св. Елены
Что делал в Чечне глава разведки Германии
 Подробности
Скуратова - в отставку, Ельцина - спикером Чечни?
ЦИК Осетии запутался в избирателях
А ночи здесь темные
 Власть и люди
Хозяин закона. На каждую четвертую власть найдется своя первая
С помощью налоговой полиции в Можайске устраняют оппозицию?
 Власть и деньги
У меня немного другая жесткость. Александр Починок считает что они с Путиным похожи, но не очень
Непечатные дела министра печати
 Общество
Почему даже русские беженцы не стремятся уехать дальше Ингушетии?
Питер едет в Тамбов
 Геополитика
Самые секретные технологии, созданные в России, спокойно переправляются на Запад
 Четвертая власть
Николай Николаев: Правовое сознание россиян - плохо сколоченный деревянный корабль на хороших волнах
А после дня победы Левитан может и помолчать
Телезритель недели: Виктор Черепков
Теленовости от...
 Точка зрения
Закон хотят затаскать по судам
Черная метка для черной металлургии
 Инострания
Бюст остается на родине Марианны
За договорные матчи можно угодить в тюрьму
"Бройлер" умирает, но не сдается...
Потребуем отступных за рабство?
 Свидание
Вера Глаголева: Наше поколение еще было востребовано
 Спорт
"Первая формула" попала на второй канал. Рикошетом
Новости от...
Игра в меньшинстве
 Культурный слой
Закружились бесы разны...
Его звали Тоник, а он был Джинном
За повышение качества галлюцинаций!
Сергей Соловьев: Вместо книги я мог бы составить звуковое письмо к читателю. Из музыки Исаака Шварца
 Информация
"Вера. Надежда. Любовь" - так называется выставка, посвященная памяти Раисы Максимовны Горбачевой.


 Ведущий номера:
Сергей    
СОКОЛОВ

Новая почта
Введите ваше регистрационное имя
Введите ваш пароль

Регистрация


   

   

2000 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100