NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

БЮРГЕР И «НЕМЕЦКОЕ ЧУДО»
Обыватель преобразил Германию
       
Рисунок С. Аруханова

       Едва прибыв в Германию, многие переселенцы из постсоветских республик начинают жаловаться на «скромное» материальное положение. То социальное пособие меньше, чем ожидали, то курсы немецкого языка короче, нежели рассказывали, да и работу по профессии не спешат предоставлять... Начинать с нуля, естественно, трудно. Но давайте вспомним, как практически в похожей ситуации (замечу: без какой-либо государственной поддержки) строили свою жизнь после войны местные обыватели
       
       
Городок Деггендорф уютно расположился в том месте, где Дунай мягко подкатывается к знаменитому некогда разбойниками, а ныне курортами Баварскому лесу, — германская глубинка. Живет в нем около 30 тысяч человек, из которых 126 — миллионеры. Именно такую цифру назвал мне местный историограф и краевед Ганс Альгемайер. Тысячи две с половиной — этнические немцы, переселившиеся в ФРГ из постсоветских республик, а также Румынии, Чехии, Венгрии и Польши. Порядка тысячи — немцы из бывшей ГДР. Около полутора тысяч турок и курдов, человек пятьсот итальянцев, поляков и греков, столько же выходцев из бывшей Югославии, ну а все остальные — бюргеры.
       Кому-то может показаться невероятным, что в одном маленьком городке собралось такое количество бюргеров, то есть обывателей. Однако для Германии (точнее, для западной ее части) явление это вполне нормальное. И вообще отношение здесь к обывателю совсем не такое, как, допустим, в России. Его никогда и никто серьезно не ругал, не притеснял, не унижал. Даже коммунисты в бывшей ГДР бюргеров по сути не трогали. Конечно, каждая прослойка пыталась и пытается критиковать интересы другой. Крупная немецкая буржуазия, которая сама вышла по сути из бюргерства, высмеивала его. С пренебрежением к нему относились и пролетарии, стремившиеся и становившиеся бюргерами. Ну и, естественно, дворянство, которое не жаловало ни первых, ни вторых, ни третьих.
       Немецкая культура в отличие от российской дворянской культуры была буржуазной, бюргерской, что также сыграло большую роль в становлении местного обывателя.
       Взглянем на происхождение немецких писателей, композиторов, философов, начиная с семнадцатого века. За редким исключением почти все они выходцы из бюргерства. Все они имели бюргерские профессии, бюргерское дело, а заодно занимались литературой или философией. Отсюда особый менталитет, особая школа ценностей.
       Говорят, немцы скупы, прижимисты, жадны. Однако Германия, пожалуй, больше любой другой страны в мире ныне вносит безвозмездных пожертвований в различные международные благотворительные фонды, принимает больше всех политических и экономических беженцев, которых одевает, кормит, обеспечивает медициной, жильем... И это уже к моменту, когда просители лишь пытаются доказать, что они действительно преследовались у себя на родине. А караваны с одеждой, продуктами, медикаментами, купленными на добровольные пожертвования граждан ФРГ, которые чуть ли не еженедельно отправляются во все концы планеты? Уж я бы скорее сказал, что немцы не прижимисты, а — рациональны, не жадны, а — разумны.
       После Второй мировой войны Германия представляла собой сплошные руины. Вот как описывает ее публицист Густав Штольпер: «Биологически искалеченная, интеллектуально изуродованная, морально уничтоженная нация без продуктов питания и сырья, без действующей транспортной системы и чего-либо стоящей валюты, нация, социальная структура которой была разорвана массовым бегством и изгнанием, страна, где голод и страх убили надежду». Страна потеряла четвертую часть бывшей территории рейха на востоке, все свое имущество за границей, полностью было разрушено более 20 процентов промышленных предприятий, почти половина всех видов транспорта и четверть жилого фонда. Отсюда было вывезено все — станки, рельсы, паровозы, технологические линии, угнан скот... Миллионы мужчин немцев, не обязательно участвовавших в войне, были отправлены в трудовые лагеря держав-победительниц. В то же время сюда прибыло 12 миллионов в основном стариков, детей и женщин, которых за то, что они немцы, насильно депортировали из Восточной Пруссии, Силезии, Чехии, Югославии. Каждый из этих 12 миллионов имел право взять с собой не более 30 килограммов ручной клади. Никто из них на новом месте не имел ни жилья, ни работы. Все немецкие банки были закрыты, а счета немцев за рубежом ликвидированы. Плюс огромные многомиллиардные репарации, которые должна была выплатить поверженная Германия...
       Говорю об этом вовсе не для того, чтобы выдавить у кого-то слезу, а чтобы обрисовать ситуацию, в которой стартовала нынешняя ФРГ.
       В 1945–46-х годах даже самые оптимистические прогнозы предсказывали, что потребуется как минимум 20–30 лет упорнейшего труда, чтобы минимально обустроиться и навести некоторый порядок в стране. И вот в 1951 году заговорили о «германском экономическом чуде». Предшествовал ему план Маршалла, в рамках которого США в 1948–1952 годах направили в западные зоны оккупации и позднейшую ФРГ кредиты в сумме 1,4 миллиарда долларов и экономическую помощь на 2,1 миллиарда. Деньги немалые. Хотя той же России, Украине, ряду бывших югославских республик помощи, даже с учетом нынешнего курса доллара, выделено значительно больше. Однако «чуда» там в обозримом будущем не ожидается. А ФРГ к 1956 году стала одной из самых промышленно развитых и преуспевающих в Европе и остается таковой сегодня. Кстати, мало кто знает, что в рамках плана, получившего название по имени тогдашнего госсекретаря США Джорджа Кэтлетта Маршалла, кроме Германии, экономическую помощь получили еще 15 стран Западной Европы, в том числе Великобритания, Франция, Италия, Нидерланды... В общей сложности она составляла 13 миллиардов долларов, что сегодня соответствовало бы примерно 88 миллиардам.
       В конце сороковых американские специалисты в тесном сотрудничестве с группой экспертов немцев, среди которых выделялся директор экономического ведомства «Тризонии» (западных зон оккупации) Людвиг Эрхард, ставший в 1963 году федеральным канцлером, разработали основы «социальной рыночной экономики», смысл которой — увязать принципы свободы на рынке с принципом социальной сбалансированности. Нелишне в этой связи вспомнить, с каким капиталом начинали немецкие предприниматели и бюргеры. Летом 1948 года в западных зонах оккупации начался обмен старых «рейхсмарок» на новые «дойчемарки». Каждый немец получил 40 новых плюс еще 60 за сданные 60 «рейхсмарок». Остальные сбережения обменивались из расчета 100:5, по квартплате и пенсиям перерасчет шел 1:1. Работодатели получали кредит в сумме 60 новых марок на одного занятого.
       Вот как писали тогда о результатах денежной реформы и первом «чуде» Людвига Эрхарда французские экономисты Жак Рюэфф и Андре Пьетр: «Черный рынок внезапно исчез. Витрины до отказа наполнились товаром, фабричные трубы задымили, а на улицах засновали грузовики. Повсюду мертвая тишина развалин уступила место шуму стройплощадок. И, как ни удивителен был размах этого подъема, еще более удивляла его внезапность. Он начался во всех областях экономической жизни в день валютной реформы как бы по удару колокола... Еще за вечер до этого немцы бесцельно слонялись по городам, чтобы добыть скудную пищу. На следующий день они лишь думали о том, чтобы производить. Вечером их лица выражали безысходность, а наутро уже вся нация с надеждой смотрела в будущее».
       Умышленно цитирую французов столь пространно, ибо их, как понимаете, никак нельзя заподозрить в прогерманских настроениях. Попутно уточню: тогда не «вся нация с надеждой смотрела в будущее», а приблизительно две трети ее. Часть немцев осталась в восточной зоне оккупации, ставшей позже ГДР, а часть — в ссылке и трудовых лагерях, находящихся на территории государств-союзников по антигитлеровской коалиции.
       И все же каким образом стало возможно «моментальное» преображение Федеративной Республики? На мой взгляд, осуществили это чудо не банки и банкиры, хотя без их помощи, естественно, не обошлось, не помощники и советчики извне. Его осуществил маленький человек — бюргер, обыватель.
       Это его воспитанное веками желание не просто выжить, а непременно жить хорошо, комфортно, уютно, сытно создало ту Федеративную Германию, которую мы видим сегодня. И конечно же в этом ему способствовали разумные законы и надежная Конституция. Ибо обыватель просто не способен жить и работать без сильного законодательства, которое бы его защищало, вселяло в него уверенность, спокойствие. Как однажды заметил русский писатель Арсений Гулыга, имея в виду германского обывателя: «На коленях работать несподручно. А немцы — труженики». Он же, вспоминая, как и кто восстанавливал Германию (Арсений Гулыга — участник Второй мировой войны и с 1945 года работал в советской администрации в Берлине), в очерке «Понять Германию — понять Россию» приводит свой давний разговор с немецким драматургом Юргеном Феллингом, который спросил его: «Вы ходите пешком по берлинским улицам? Вы слышите постоянное шипение — «Ш-ш-ш»? Это наши несчастные женщины разбирают руины; одна вручает кирпич другой, делает это вежливо: «битте шен», другая берет кирпич и соответственно благодарит: «данке шен». Без этих вежливых формул работа шла бы быстрее, но тут уж ничего не поделаешь — сила привычки». И далее Гулыга резюмирует: «Проиграв войну, немцы выиграли мир. Разгромленная полвека назад на полях сражений, раздавленная, расчлененная на зоны оккупации Германия являет сегодня (взору иностранца особенно) обетованный край, тонущий в изобилии, стонущий от правопорядка, гордый своим хозяйственным могуществом и самой твердой в Европе валютой». И трудно поверить, что поначалу это «экономическое чудо» созидали исключительно женщины, дети и калеки.
       Где-то с конца 80-х в спорах об истоках и результатах «германского феномена» все чаще можно услышать, что, мол, велик в него вклад «гастарбайтеров», и прежде всего выходцев из Турции. Не собираюсь этот факт ни оспаривать, ни поддерживать, приведу лишь несколько цифр. А 1950 году в «старой» Федеративной Германии согласно данным, приведенным газетой «Вельт ам Зоннтаг», было зарегистрировано 567 896 иностранцев. Поскольку тогда Германия нуждалась в рабочей силе, а многие страны не знали, чем занять и как прокормить своих граждан, в 1955 году было заключено вербовочное соглашение с Италией, в 1960-м — с Испанией и Грецией, в 1961-м — с Турцией, в 1963-м — с Марокко, в 1964-м — с Португалией, в 1965-м — с Тунисом, в 1968-м — с Югославией. В основном из этих стран в Германию стали прибывать в подавляющем большинстве малограмотные и малоквалифицированные люди, на обустройство и обучение которых были затрачены огромные средства. Теоретически они приезжали на время, фактически — навсегда. Первые из них пересекли границу ФРГ в момент, когда «экономическое чудо» Людвига Эрхарда, любившего повторять «Деньги можно потратить только один раз», уже свершилось. И бюргеры, то есть обыватели Западной Германии, смогли выпрямить спины, чтобы оглянуться на сделанное...
       Московский писатель Алексей Григорьев как-то сказал: «Нет в Европе двух других наций, которые подобно русским и немцам были бы столь же несхожи языком, культурой, образом мышления, но которые так щедро обогащали бы друг друга этой несхожестью. Нет и двух иных наций, кроме немцев и русских, которые столь часто на протяжении истории схватывались бы в кровавых битвах, но, остыв от боя, вновь тянулись друг к другу». Ну а обыватели. Чего между ними больше — сходства или различий?
       Несомненно, обыватель в России (в немецком понимании этого слова) тоже был. В конце XIX — начале ХХ веков. И число российских «бюргеров» постоянно увеличивалось. Особенно в Москве, Петербурге, губернских городах. Но их уничтожили. Подчистую.
       Новый же обыватель там, наверное, появится. Просто должен появиться. Но только тогда, когда в России закончится время жестокого капитализма. Когда там будет действовать настоящая законность. Ведь обыватель приходит к своему достатку исключительно честным, упорным трудом. И, что немаловажно, приходит постепенно. Он не обогащается за одну ночь, за один месяц, за один год. Поэтому и деньги он тратит разумно, с выгодой и для себя, и для соседей. Обыватель не может существовать в одиночестве. Став одиноким, он разоряется. Или его разоряют. Ему обязательно нужны, как говорят сегодня, единомышленники, делающие примерно то, что делает и он. Точнее, работающие так, как работает он. Российский бюргер вряд ли будет похож на своего германского коллегу. Впрочем, это и не обязательно. А вот иметь приблизительное о нем представление стоит.
       Каков же сегодня среднестатистический немецкий обыватель? Как он выглядит? Каковы его идеалы? К чему он стремится?
       Прежде всего это жители городов и городков. Хотя бауэров, то есть сельских жителей, тоже в какой-то степени можно отнести к бюргерам. Это мелкие предприниматели, служащие различных учреждений, мелкие торговцы, ремесленники, врачи, ну и ряд представителей других профессий. Иными словами обыватель в Германии — это становой хребет страны, это ее опора, стабильность и надежда. Но, как и прежде, большинство обывателей — производители.
       К примеру, только в Баварии в 1998 году было более одного миллиона ремесленников. Здесь действовало порядка 105 тысяч мелких ремесленных предприятий, на каждом из которых трудилось в среднем около десяти работников. Годовой их доход превысил полтора миллиарда марок! 32% этих предприятий — электротехнические и металлообрабатывающие мастерские, 27% — строительно-ремонтные, на долю которых приходится две трети названного дохода — 102 миллиарда марок.
       Немаловажная деталь: бюргерские профессии в Германии, как и навыки, точнее, мастерство передаются по наследству. Я дружу с владельцем небольшой фирмы по изготовлению каминов Иоахимом Новаком, чьи предки занялись этим самым каминным делом века три назад. Живет он в городке Обершляйсхайм под Мюнхеном. А родом Новак из Силезии, бывшей немецкой земли, отошедшей к Польше после Второй мировой войны. В Баварии его семья очутилась в 45-м, и все ее имущество состояло из деревянной тележки, чемодана, в котором лежала какая-то одежда, и двух кастрюль. Жили в землянке.
       Новак вспоминает, что в году 50-м, когда ему было восемнадцать, он даже не мечтал о велосипеде, ибо с таким же успехом мог тогда мечтать о самолете. Он работал на стройке, на шахте, был полицейским. Скопил денег и в середине 60-х открыл свое дело.
       — В Силезии, — говорит Новак, — мы оставили все, кроме нашего фамильного традиционного умения делать камины. И оно, это умение, помогло мне встать на ноги.
       Сегодня с Иоахимом Новаком работает и его младший сын Юрген. А вот старший — Руди владеет мастерской по ремонту компьютеров. Но при случае он тоже может самостоятельно и сделать, и установить вам камин. Как и все его предки, он может работать по десять-одиннадцать часов в день неделями. Если увидит, естественно, в этом необходимость. Но он никогда не будет торопиться. «К успеху, как и благосостоянию, удобнее двигаться мелкими шажками, — считает старший Новак, — большой прыжок, как и пустое размахивание руками, может спугнуть удачу». Такого же мнения придерживаются его сыновья, пожалуй, и большинство остальных немецких бюргеров.
       
       Александр ФИТЦ, наш соб. корр., Мюнхен
       
24.01.2000
       

№ 03
24 января 2000 г.

 Обстоятельства
Антология политических предательств. Январь 2000
 Подробности
Чечня: пропавшие ветераны
У одних в графе потерь — числа, у других — дети
Как обставили Кремль
 Реакция
В редакцию «Новой газеты». Возвращаясь к напечатанному
 Расследования
Правоохранительный каток. Трагедия на Щербаковской
С террористами не разговариваем. Но помогаем? Версия взрывов домов в России
 Власть и люди
Это ж не просто чьи-то хотелки! Виктор Степанович Черномырдин
 Власть и деньги
Пропаганда бюджетом
Все, что встает на востоке, уходит на запад
Наши новые деньги вытеснят доллар?
 Специальный репортаж
Да светится крыша твоя!
Акция «Новой газеты» «Нет мигалкам на дорогах»
 Общество
10 главных страхов в России
Излечися, хам
Сделай теплым «Светлый дом»
 Навстречу выборам
Россия любит воевать? Вранье! Глеб Павловский о текущем моменте
 После выборов
Депутаты несли не только ответственность
 Точка зрения
Придирки
Лучше поддерживать власть, чем штаны?
Где продается вдохновенье?
 Инострания
Уши и хвосты под защитой конституции
Бюргер и «немецкое чудо»
 Сюжеты
Дама с задачкой
Пень сакуры
 Спорт
Анатолий Карпов: «Банки не переводят деньги чемпионам»
 Культурный слой
Что для личности — трагедия, для народа — хроника
Сон в зимний вечер
Муза — нерушимая стена
 Санкт-Петербург
Событие: Эрмитаж впервые опередил Лувр


Новая почта
Введите ваше регистрационное имя
Введите ваш пароль

Регистрация


   

   

2000 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100